Блюмфельд

Эта страничка посвящена попытке анализа типичности “дизайна” рабочего места научного руководителя, а также значения данного “дизайна”.

1. Мечта соискателя

1.1. Я был свидетелем образа человека с книгой на нашей кафедре, который кочевал от одного к другому. Книги перемещались по кафедре и институту, забирались домой, из-за них ругались, книги заказывались в Алмате, особенно если это были книги Ландау, книги распечатывались. Должен сказать, что выглядело это несколько комично, поскольку книги не штудировались, а просто путешествовали из рук в руки – в большинстве случаев книги открывались и через некоторое время закрывались надолго, но важно, что они были, что они циркулировали в нашем пространстве. После тяжелого трудового дня, книги запихивали в сумки, в надежде позаниматься дома, что видимо получалось крайне редко.

На мой взгляд, столкновение бюрократической политики подавления и унижения, требующей все возможное и невозможное время на бумаги, ссоры, споры, с образом изучающего ученого, вкладывающего свое время в саморазвитие, оказалось внутренне противоречивым. Формировалась интересная мечта, о которой мне рассказал один соискатель: “Когда наступит лето и работы станет совсем мало, тогда я возьму эти тома Ландау и начну последовательно и внимательно изучать их. Я приготовлю себе чай и в спокойствии буду разбираться, чтобы быть специалистом в своей области”. Эта мечта звучала подобно следующей фразе “Повсюду искал я покоя и в одном лишь месте обрел его — в углу, с книгою”, приписанной Фоме Кемпийскому в романе “Имя Розы” Умберто Эко.

1.2. Примером образа ученого, погруженного в умственную работу, сидящего над книгой в тиши и полной гармонии с миром, является гравюра А. Дюрера “Святой Иероним”. Гравюра изображает кропотливую работу разума в целях постижения истины, скрытой в мире – божественной тайны. Иероним помещен в келью – в пространство, сооруженное человеческими руками – здесь каждому предмету уготовлено свое место.

Возможно, что идея гравюры перекликается с принципами рационализма, противопоставленному в свое время эмпиризму: заложенные идеи и принципы выводят к знаниям чисто дедуктивным методом. Таким образом, возможно постигать этот мир, не покидая свою келью – так, вероятно, возникает образ кабинетного ученого: обездвиженного, погруженного в скрупулезную работу Чистого Разума, окруженного атрибутикой, где нет ничего лишнего – стол, стул, бумаги и книги (современные технологии добавили компьютер) – все служит раскрытию тайны мира.

1.3. Приведем несколько примеров официального представления ученого:

1.4. Аналогичный образ кабинетного человека используется для представления и других областей сферы деятельности. Этот образ используется в фильме Братьев Коэнов “Серьезный человек”:

Первые два представленных кадра созвучны идее кабинетного ученого. Главный герой Ларри Гопник задается вопросом: “Что я сделал?” (= “в чем я провинен”) и обращается к раввинам, которые символизируют ответ (знание). Герой встречает их в собственном кабинете, окруженном собственным миром (книгами, бумагами, приборами и т.д.)

1.5. Двойная экспозиция.

Часто встречается картина ученого за работой, за спиной которого дублирующая сцена. Перед нами двойная экспозиция – с двойным значением.

2. Мечта соискателя превращается в фасад

2.1. По началу, мечта соискателя мною воспринималась как критика машины подавления (“я хочу изучать, развиваться, но Агай не дает мне этого делать”). Но почему же тогда некоторые представители этой машины репрезентованы по типу самой мечты (пример 1.3)? Возможно потому, что машина использует мечту как собственный фасад, при этом за фасадом может скрываться прямо противоположное.

2.2. Примером этого фасада является страничка одной кафедры.
Первая фотография, сопровождающая презентацию кафедры – фотография заведующего кафедры – созвучна картине Дюрера – ученый, работающий за столом; спокойный свет, идущий с окна. Страничка кафедры сопровождает текстом о научных достижениях кафедры. Аналогичная фотография и аналогичный текст используется в буклете кафедры для абитуриентов. Подобно тому как “стандартная” реклама выражает счастье и радость – маленькую мечту “простого” жителя – так и фасадная фотография ученого, неподвижно замершего в пространстве, погруженного в солнечный свет – выражает мечту студента, аспиранта, соискателя, стремящего раскрыть очередную тайну природы.

2.3. Действительно начальник, погруженный в свои дела, становится фасадом. Приведу несколько примеров:

2.3.1. Фильм “Крестный отец” начинается с кабинета Дона Карлеоне. Такое начало погружает нас в самую сердцевину семьи Карлеоне, но именно с этого места мы зрители совместно с гостями входим в семью.

2.3.2. Роман Салтыкова-Щедрина “Господа Головлевы” начинается с кабинета главы семьи Арины Петровны:
Однажды бурмистр из дальней вотчины, Антон Васильев, окончив барыне
Арине Петровне Головлевой доклад о своей поездке в Москву для сбора оброков
с проживающих по паспортам крестьян и уже получив от нее разрешение идти в
людскую, вдруг как-то таинственно замялся на месте, словно бы за ним было
еще какое-то слово и дело, о котором он и решался и не решался доложить.

2.3.3. В детстве, когда я приезжал в дом дедушки и бабушки погостить, то в первую очередь было необходимым пойти в самую дальнюю комнату дедушки, сделанную под кабинет. Обычно картина представлялась следующей – большой старик, сидящий за большим столом с печатной машинкой, погружен в работу над книгами. Честно говоря, эта картина во мне вызывала какой-то ужас.

2.4. Во всех приведенных примерах присутствует элемент приема (глава принимает посетителя), при этом глава со всеми атрибутами становится фасадом (своего рода welcome). При этом все три примера объединены темой семьи. Тут обращения к главе семьи становится ритуалом принятия, очищения, решения бытовых задач. Здесь уместно добавить пример 1.4. – Ларри Гопник обращается к раввинам за помощью, чтобы понять, что происходит с ним.

Так становится понятно как функционирует кабинет Агая. Мы в шутку называли это место – “место, где переустанавливали антивирус в голове”, т.е. поучали, выслушивали мнение, приказывали. Еще одно высказывание про это место – “зайдя в кабинет с какой-то просьбой, возвращаешься с пониманием, что просьба эта бессмысленна, а Агай всегда беспокоится о тебе”.

2.5. Фасад не идентичен мечте. Мечта, которая ставит под сомнение систему, превращается в фасад системы. Эта мысль посетила меня, когда я узнал, что в “официальных” театральных местах, находящихся под контролем Правительства, стали ставить произведения театра абсурда (Лысая певица, Мрожека) – ставить то, что противостоит власти, то, что вскрывает машину отчуждения. Я был не мало удивлен. Обратив то, что сопротивляется власти, в собственно в фасад власти, сопротивление становится мягко говоря странным. Так и мечта соискателя, став фасадом власти, лишается своей функции несогласия с системой подавления. Мечта располагается в кабинете начальника. И тем не менее, иногда я ставлю под сомнение мысль о данной мечте как о сопротивлении. Может быть, эта мечта формируется в этой системе и подпитывает себя этой же мечтой – мечтой, которая отсылает нас к средневековье.

Примечение. Подборка фотографий